Неточные совпадения
Дворяне и в большой и в малой зале группировались лагерями, и,
по враждебности и недоверчивости взглядов,
по замолкавшему при приближении чуждых лиц говору,
по тому, что некоторые, шепчась,
уходили даже в дальний
коридор, было видно, что каждая сторона имела тайны от другой.
Мы с бароном дали артистам денег и
ушли, сначала в ризницу, всю заставленную шкапами с церковною утварью, — везде золото, куда ни поглядишь; потом пошли опять в
коридоры,
по кельям.
Она сделала вид, что не заметила протянутую руку, и, не пожав ее, повернулась и, стараясь скрыть свое торжество, быстрыми шагами
ушла по полосушкам
коридора.
Кто ни входил в сионскую горницу, клал
по нескольку земных поклонов перед образами и перед картинами и после того
уходил в
коридор.
Дождливый осенний день. Большая перемена. За окнами каштаны взмахивают еще не опавшею, но уже поблекшей зеленью, косой дождь бьет
по стеклам. На дворе играть в мяч нельзя, многие не
ушли домой завтракать,
коридоры кишат толпой, которая волнуется в тесноте живою зыбью.
Я повернулся и вышел в
коридор. На него надели шинель, и он молча застучал костылями
по коридору и
ушел, бросив рубль сторожу Григорьичу, который запер за ним дверь.
Серый сумрак густел,
по коридорам гостиницы, вдали, раздавались шаги и смолкали, в комнате же была ненарушимая тишь, среди которой слышалось глубокое сонное дыхание Глафиры. Она спала неспокойно, — нет, спокойный сон тоже давно ее оставил, но дремота ее была тяжелая и крепкая, соответствующая большой потребности отдыха и большому желанию хоть на время
уйти от себя и позабыться.
Узкий переулок
уходил вдоль к Никольской, точно
коридор с низким, в один этаж, корпусом
по левую руку.
Он недолго дожидался разрешения этой загадки. Возвращаясь, часу в двенадцатом ночи, в свою комнату, шел он
по темному
коридору. Вдруг кто-то сунул ему в руку записку. Он оглянулся: от него удалялась девушка, как ему показалось, Натальина горничная. Он пришел к себе,
услал человека, развернул записку и прочел следующие строки, начертанные рукою Натальи...
По цирку прокатился смех, и затрещали аплодисменты. Два клоуна с белыми лицами, вымазанными черной и малиновой краской, выбежали с арены в
коридор. Они точно позабыли на своих лицах широкие, бессмысленные улыбки, но их груди после утомительных сальто-мортале дышали глубоко и быстро. Их вызвали и заставили еще что-то сделать, потом еще раз и еще, и только когда музыка заиграла вальс и публика утихла, они
ушли в уборную, оба потные, как-то сразу опустившиеся, разбитые усталостью.
Он встал и, смеясь,
ушёл на дежурство. Когда он шёл
по коридору, у него вдруг явилось сожаление о том, что, кроме него, никто не слышал речей Матрёны. «Ловко говорила! Баба, баба, а тоже понимает кое-что». И, охваченный приятным чувством, он вошёл в своё отделение навстречу хрипам и стонам больных.
Разумеется, вслед же за этим он оправился и, торопливо окинув беспокойным взглядом траурный зал, догадался
по здешнему бездюдию, что все
ушли, уже в церковь; тогда он опять притворил двери и, сильно звеня саблею, бросился ускоренным шагом
по коридорам, ведущим к замковому храму.